Это он познакомил нас со зверем который гулял сам по себе

Рома Зверь, Солнце за нас. Автобиография – читать онлайн полностью – ЛитРес, страница 4

Может, это любовь, дружба или верность? В этом мире счастье ровно одно - обрести Хозяина, который будет реальность из современного мегаполиса, найдет в себе силы Сам знаешь, что не было, - он вдруг улыбнулся. Когда же хозяин забирает кого-то из нас в услужение, мы. А еще у меня был телефон Валеры Полиенко, который мне дал Витя . Ну вот, смотри — это я сам себе набил. .. Поначалу, когда мы с ним только познакомились, он, конечно, мне не .. Я любил гулять в парке Сокольники, наблюдать за людьми — кто с кем как общается. . Группа «ЗВЕРИ» и Рома Зверь. Выезжаля в один из домов на Мосфильмовской улице, к дрессировщику ягуара (зверь был помесью слеопардом. — «МК»), который напал на ребенкав.

Едва она покинула комнату, улыбка слетела с лица вершителя добрых дел, и он навис над Кассандрой: Ты осмелилась на самоубийство? Горло снова стиснул ледяной обруч, но девушка заставила себя посмотреть в пристально изучающие ее голубые глаза: Просто спортивный малый с хорошей реакцией, самоуверенный и наглый, внешне похожий на ее ночной кошмар.

А все остальное вызвано ее расшатавшимися нервами, болью, снами и потерей крови. Но он обычный человек, и, выгнав его, можно будет все обдумать и решить, как жить. Мужчина замер, а потом, наклонившись к своей жертве, тихо сказал: Ты будешь спокойна и гостеприимна, иначе я уже наяву и с большим наслаждением вышвырну твою подругу из окна. Сглотнуть засевший в горле ком у Кэсс не получилось. Несчастная растерянно огляделась, словно ища, за что бы ухватиться медленно плавящемуся рассудку.

Все то же самое - родное и привычное. Но на расстоянии вытянутой руки - человек с бездной в глазах. Как он смеет здесь распоряжаться, угрожать, распускать руки?

Кассандра не предполагала, что способна так разъяриться. Она притянула склонившегося к ней демона еще ближе. Думаешь, ты такой страшный? Помню, как ты ринулся за мной, как подхватил. Ты очень боялся меня потерять, - она опасно улыбнулась. Желваки на его скулах обозначились резче, во взгляде снова разгорелось бешенство. Мужчина резко подался. Но Кэсс не отступила, хотя сердце билось так, что, казалось, вот-вот проломит грудную клетку.

Девушка загнала страх поглубже и с нежной улыбкой вложила порезанную руку в пылающую жесткую ладонь. Из глубины вертикальных зрачков ринулся Зверь, вытесняя все то немногое и хотя бы относительно человеческое, что было в том, кто называл себя Андреем. Хищник рвался в мир людей, когтями срывая с себя остатки человеческой плоти. Ни борьбы, ни попыток удержать Зверя, он был полностью в своем праве. Только это будничное вмешательство и спасло строптивицу.

Рассвирепевший Зверь, уже готовый к последнему прыжку, отступил и снова канул в бездну. Мужчина невозмутимо закончил перевязку, помог девушке встать на подгибающиеся ноги и вслед за ней пошел на кухню. И снова Кассандра словно разделилась надвое. Одна спокойно пила чай, немногословно отвечая на Ленкины вопросы и пресекая все ее попытки заговорить о врачебной помощи, а другая судорожно размышляла.

Это очередной сон или все-таки явь? Мне обязательно нужно поразмыслить, но именно это он и не позволяет сделать". Хозяйка новым взглядом оглядела простенькую кухню: Не радовали ни веселые желтые обои, ни рисованные коты. Хотелось все расшвырять, чтобы вместо порядка и чистоты на кухне воцарился хаос. Но тут она поймала взгляд демона и поняла - именно этого он и добивается. Кэсс поднялась из-за стола, поблагодарила, давая гостям понять, что больше в опеке не нуждается.

И упрямая блондинка тут же послушно выпорхнула в прихожую, торопливо оделась, повозилась с замком Вот хлопнула входная дверь, и каблучки застучали по ступенькам. Заледеневшая Кэсс осталась с чужаком наедине. Если он сейчас не уйдет, она сломается. Высокий, весь в черном - от джинсов до кожаного пиджака, а глаза прозрачно-голубые. Если бы не бездна, затаившаяся в глубине зрачков - почти человеческие.

Льняные волосы убраны назад, но одна прядь постоянно выбивается и падает на высокий лоб. Он был бы красивым, если бы был человеком. Кассандра дрожащими руками открыла дверь: Ее голос не трясся - она старалась.

Все равно он чувствует ее страх, наслаждается. Девушка чудом сдерживалась, чтобы не дрожать под пустым нечеловеческим взглядом. Демон вернется, понимала она, и продолжит мучить ее во сне. А он понимал, что она понимает, и улыбался. Он был очень улыбчивым. И потому от него хотелось бежать, захлебываясь ужасом и криком. Он все-таки перешагнул через порог, но вдруг остановился.

Уголки его губ слегка дрогнули. Светловолосая голова склонилась, горячее дыхание коснулось виска собеседницы: Как ты называешь меня, когда спишь, когда бодрствуешь и когда Кассандра слушала вкрадчивый шепот, и голова у нее кружилась.

Он не был человеком, но человеческие эмоции мог изображать в совершенстве. Все вокруг казалось каким-то ненастоящим, кроме этого шепота и щекочущего висок горячего дыхания Зверя. Он выпрямился и сказал: Назови его, - и снова склонившись, шепнул: Смогла ли понять меня, понять, что я такое? Ставшие вмиг желтыми глаза полыхнули торжеством, он отступил от двери, и девушка, растеряв остатки смелости, с грохотом ее захлопнула.

Проснулась Кассандра, словно ее толкнули. Электронные часы на журнальном столике показывали Старый тополь за окном качался под ветром и размахивал ветками, из-за чего темная спальня наполнялась движением теней.

Но одиночество и не подумало рассеиваться. Пришлось сесть на диване и зябко обхватить руками плечи. Вроде бы все есть - работа, учеба, квартира Отчего же постоянно кажется, будто что-то не так? Девушка поднялась и направилась в ванную.

На стиральной машине все еще лежал нож. И блестел маняще, обещал избавление. Только протяни руку и Она повернула вентиль горячей воды, с опозданием вспомнила, что ее нет, и тоскливо вздохнула. Ну, хоть холодной быстренько окатиться. Ледяные струи обрушились на макушку, обожгли кожу. Девушка пискнула и заплясала в студеной воде, осознав всю опрометчивость своего поступка.

Кэсс отдернула целлофановую штору - и застыла с нелепо тянущейся к пустой вешалке рукой, с мокрыми волосами, облепившими тело почти до поясницы, покрытая мурашками и ледяными каплями. Амон стоял напротив и смотрел с интересом. И все же в пустом взгляде промелькнуло какое-то выражение, какое-то чувство, которое девушка не успела истолковать. Да и не до толкований было! Она залилась густой краской и рванула занавеску обратно.

Из своего укрытия Кассандра услышала короткий смешок. Ну не мокрой же клеенкой, которая единственная сейчас отгораживала ее от демона?! Занавеска медленно поползла в сторону. Кэсс в ужасе вцепилась в край, не позволяя агрессору отдернуть ее совсем, и при этом с ужасом понимая, что данная попытка сохранить приватность до крайности смешна.

Да разве остановит его какой-то целлофан? Однако в образовавшийся проем просунулась рука с полотенцем, которое девушка поспешно схватила, пока Амон не растерял остатки благодушия.

Жгучий стыд разогнал кровь по жилам. Кассандра заворачивалась в полотенце и злилась - нарочно, что ли, подал самое узкое? Ведь висело же на двери широкое банное!

Кое-как спрятавшись за полоской тонкой махровой ткани, девушка решительно отдернула клеенку. Надо перешагнуть через бортик, а на ней это посмешище. А ночной гость стоял недвижимо и наслаждался ее смятением. Он словно занимал все свободное пространство без того тесной ванной и забирал себе воздух, которым дышала девушка.

Смелость и злость даже не думали приходить на помощь Кэсс. Сердце предательски ушло в пятки. Перед ней был Зверь. Она не боялась умереть, но боялась Амона. Что же такое, что дороже жизни, ему по силам у нее отобрать? Беспомощная жертва стояла, тяжело дыша, и тщетно боролась со страхом. Короткое полотенце прилипло к мокрому телу, кожа опять покрылась мурашками. К тому же совсем не хотелось стоять беззащитной под пронзительным взглядом насмешливых глаз.

Он не спеша приблизился и провел горячей ладонью по влажному плечу, сдвигая мокрую прядь огненных волос. Демон задумчиво смотрел на ее напряженную шею и прерывисто вздымающуюся грудь, облепленную влажным полотенцем.

Кончики пальцев, будто хранящие тепло огня, дотронулись до жилки на шее, скользнули вниз, к впадинке между ключицами. Кассандра вздрогнула, и улыбка мужчины стала чуть шире. Он забавлялся ее дрожью! Горячие пальцы медленно, очень медленно опустились и соприкоснулись с краем полотенца, мягко сдвигая его в сторону. Он не раздевал и не ласкал, скорее, унижал, но сердце почему-то сумасшедше билось, изнутри поднималось тепло.

Казалось, будто вся кровь прилила к лицу. Полотенце медленно поползло вниз, и растерянная скромница поспешно прижала его руками к телу, однако вырваться и сейчас не осмелилась. Амон, как пламя - то затаится, то вспыхнет, и предсказать, как он поступит через мгновение, было невозможно.

Поэтому несчастная жертва предпочитала стоять, не шелохнувшись. Но тепло исходившее из его рук, согревающее, ласковое Демон, услышал и озадаченно повел бровью, после чего сжалился.

И вышел, не до конца прикрыв дверь. Девушка кожей чувствовала его присутствие. Поспешно одеваясь, она забыла, что на стиральной машине все еще лежит злосчастный нож, и, натягивая халат, нечаянно задела. Рукоятка звонко ударилась о кафель.

Дверь тотчас распахнулась, Амон возник на пороге, перегородив выход. Кассандра увидела, как застыло спокойное лицо при взгляде на тускло мерцающий клинок.

Он смотрел, и глаза словно сковывал иней. Уж чем-чем, а своей смертью она вольна распоряжаться! Недобрый взгляд хлестнул по нервам. Запомни, - и он так красноречиво посмотрел в глубокий ворот халата, что ладонь сама собой взметнулась для пощечины. Смиренная покорность была эффективнее. Стальные пальцы сомкнулись на запястье. Еле уловимое движение, и рука оказалась неестественно вывернута. В этот самый миг Кэсс поняла, что как раз теперь демон всерьез намерен принять решение, для нее не совместимое с жизнью, и обреченно рванулась.

Белая как полотно, девушка стала оседать, хватая ртом воздух. В голове помутилось от боли. Вскинув страдальческий взгляд на своего мучителя, Кассандра заметила, как в хищных глазах промелькнуло нечто, что она из-за подкатывающей дурноты приняла за испуг. Конечно, это воображение - существа вроде Амона не могут бояться и переживать. Однако же он подхватил ее на руки и с досадой выругался, словно только теперь понял, с каким хрупким и хлопотным материалом имеет.

Из глаз несчастной потекли слезы. Он и вправду ее не понимал. А она не понимала.

К - советские мультфильмы - Кино-Театр.РУ

В нем господствует нечто, идущее вразрез с человеческими представлениями о самосохранении. В нем живет огонь: Галопом понеслась в ванную, включила холодную воду и забралась под ледяной душ в надежде, что это поможет избавиться от сонливости. Жадно подставляла лицо под холодные струи, радуясь, что это подействовало, я проснулась! Выбралась из ванны и побежала на кухню, налила себе огромную кружку черного кофе, кинула туда льда, чтобы остудить, и выпила все залпом.

Все, теперь можно было собираться. Так вот уже четыре года начинался каждый день моей однообразной жизни. Ну, конечно, были еще и выходные, которые я неизменно проводила дома в обнимку с книгой. Мои подруги давно уже отстали, поняв, что звать меня в клубы и на всевозможные тусовки бесполезно, и ограничили свое общение со мной редкими звонками.

Признаюсь, иногда я скучала, но даже одиночество не могло вытащить меня из водоворота "работа-дом-работа", в который погрузилась моя жизнь. Я с детства была нелюдима, лет до пятнадцати у меня вообще не было друзей, книги, домашние задания, семья.

В старших классах школы сделала над собой усилие, став "как все". Но на самом деле, ни шумные сборища, ни возлияние алкоголем, которые так популярны в возрасте восемнадцати-двадцати лет, никогда не были мне действительно интересны. Моего запала, чтобы быть "как все", хватило до конца студенческих лет. А, получив диплом, вдруг поняла, что мне все это не.

Я обнаружила себя дипломированным преподавателем русского языка, то есть представителем вымирающей и давно невостребованной профессии. Встречалась с парнем, единственным интересом которого было вечернее пиво и посиделки с такими же нетрезвыми друзьями. День, когда застукала его в постели с девицей с красными губищами и накладными ресницами, стал для меня поворотным. Как мне казалось тогда, я начала новую жизнь. Но надежды на прекрасное и светлое будущее не оправдались, едва я занялась поисками работы.

Одному богу известно, почему мне вздумалось пойти учиться на преподавателя. Я и сама не могла себе ответить, какого лешего меня туда понесло. А суровая реальность не заставила себя долго ждать после окончания университета. Родители, чтобы оплатить мое обучение, перебрались из города в сельскую местность и сами еле сводили концы с концами. На материальную помощь от них рассчитывать не приходилось. Во время учебы я жила в общежитии, теперь же столкнулась с тем, что нужно где-то жить, а снимать квартиру на зарплату преподавателя было не то что сложно, а попросту невозможно.

Долгие поиски работы завели меня в частную строительную фирму, где меня взяли работать секретарем. Работа была однообразная и неинтересная, директор редкостный засранец, но платили там прилично. И вот уже четыре года я трудилась именно там, периодически стряхивая со своих ушей лапшу по поводу скорого повышения.

Второпях натягивая на себя капроновые колготки, я вдруг ужаснулась, во что превратилась моя жизнь. Каждое утро начиналось с ожидания вечера, когда все же смогу вырваться с работы и поспать.

У всех моих подруг уже были семьи, у большинства -- дети. Я же в свои двадцать шесть могла лишь похвастаться тем, что хорошо справляюсь со своей работой.

Нужно бежать, поплакать в подушку можно будет после работы. В прихожей быстро пробежала щеткой по волосам, наскоро завязала их в пучок, схватила с трюмо ключи от машины и выбежала из квартиры, с грустью отметив, что синяки под глазами не смог спрятать даже дорогой тональный крем. Я с силой прикусила нижнюю губу, чтобы не ответить так, как мне на самом деле хотелось.

Наверное, я его даже ненавидела. Кругленький маленький человечек с глазками-пуговками, болеющий манией величия. Сейчас его большие ноздри раздувались, как у быка перед тореадором. Родители наградили меня необычным и совсем не русским именем -- Изольда.

После долгих мытарств и издевательств в школе, я все же к нему привыкла, и порой оно мне даже нравилось. Но мне точно не нравилось, что начальник непременно звал меня Люсей.

Однако за все годы работы так и не удалось переломить эту его привычку. Когда дверь за ним захлопнулась, я позволила себе выдохнуть и разжать кулаки.

В Рим так в Рим. Села за свой рабочий стол, включила компьютер и телефон, сразу же набрала номер авиакомпании и заказала билет. Всегда терпеть не могла привычку начальства все решать в последний момент. Как я и предполагала, не прошло и десяти минут, как раздался звонок по внутренней связи из кабинета директора.

Ты заказала мне билет в Рим?! Интересно, сколько так выдержу, подумала. Последние полгода, с тех пор, как отказалась лечь с ним в постель, стало совсем невыносимо. Я уже несколько раз писала заявление на увольнение, но что-то всякий раз меня останавливало. Я никогда не была из тех, кто способен шагнуть в неизвестность и выиграть. Наверное, в колл-центре авиакомпании уже начинался приступ нервного хохота, когда они слышали мое имя и название нашей компании.

Кот, который гулял сам по себе

Тем не менее, наверняка это изменение билета на сегодня еще не последнее. Удержания при обменах и возвратах билетов начальство мало волновало. Разделавшись с вопросами перелетов, я с головой погрузилась в бумажную работу, периодически заставляя себя выдохнуть и успокоиться. День с утра не заладился. Меня раздражало буквально. К обеду, когда пришлось менять билет в Париж на Прагу, а затем на Франкфурт, меня уже начало потрясывать, и я подумала, что пора писать заявление по собственному желанию в очередной.

Может, на этот раз у меня хватит смелости отнести его на подпись? Я посмотрела на часы и кивнула. Еще полчаса работы в таком эмоциональном состоянии -- и я не просто напишу заявление, а заставлю Лосева его сожрать.

Поставила телефон на автоответчик, взяла сумочку и последовала за Светой. Светлана была единственным человеком в нашей организации, с которой у меня были приятельские отношения, несмотря на то, что она была старше меня на добрые пятнадцать лет, имела мужа и троих детей, и, казалось бы, ничего общего у нас не могло.

Света умела слушать и подбодрить в нужный момент. Правда, большинство ее советов сводились к одному: Меня это немного раздражало, но она всегда так искренне пыталась участвовать в моих проблемах, что я боялась ее обидеть, признавшись в своем раздражении. Между ее бровей появилась морщинка. Она смерила меня придирчивым взглядом. Тебе-то всего двадцать. Сегодня было ветрено, меня знобило.

Может, еще и от кондиционера простудилась, Лосеву всегда было душно, и у нас в офисе вечно стояла температура холодильника. А то я не знаю! И совет Светланы не нов. Вот только где взять этого самого мужа? Объявление на заборе повесить: Я опустила глаза, уставившись в черноту кофе. Ничего такой был парнишка, сама говорила: Раньше девушки мечтали о принцах на конях, а теперь квартира, машина и не алкаш -- предел девичьих мечтаний.

Светлана явно не видела в этом ничего плохого. Я попробовала посмотреть на отношения с Костей с точки зрения Светланы. Не урод, перспективный, с хорошей работой Все равно не получалось.

Он был, как говорится, герой не моего романа. Мне было с ним скучно, неинтересно, от его шуток я засыпала. Моя мама часто журила меня, что с моими требованиями никогда не выйду замуж. Даже меня тошнит от его "Люси". Ты же умная, красивая, молодая, -- она принялась загибать пальцы, -- ты ответственная, работоспособная. Я, конечно, скучать по тебе буду, но хватит уже себя гробить.

Я покачала головой и уставилась в окно. Осень в этом году решила начаться раньше обычного, август, а листья уже начали желтеть. Лето пролетело, а мне так и не дали обещанный отпуск. Может, Света и права, и пора перестать влачить такое жалкое существование? После обеда мое настроение значительно улучшилось, и в добром расположении духа я принялась составлять резюме для поиска новой работы. Меня снова накрыла волна злости.

Ну все, сейчас он у меня сгрызет свои ботинки! Я вскочила со стула и рванула к его кабинету, впечатывая каблуки в пол. Когда Лосев был мил, это еще ни разу не предвещало ничего хорошего.

Я недоверчиво изогнула бровь. Прямо так и предложили? Наша организация не была лидером на рынке и уже давно позорно плелась где-то в хвосте. Нам не предлагали объекты, нам приходилось за них биться. И почему мне об этом ничего не известно, черт возьми? Мне захотелось скривиться, но я сдержалась. Любопытство было уж слишком сильно. Они уже выкупили большую территорию.

Но есть одно "но" Обычно их как минимум пятнадцать. А это напрямую мешает строительству. Этот заказ наш, если мы вытурим оттуда бабку! Я все же поморщилась.

Все это звучало омерзительно. То, как в нашей стране не уважают старость, меня всегда поражало. И этим займешься ты! Я ошарашено распахнула. Ты двигаешься в нем, ты видишь собаку, и в голову лезут какие-то сюжеты, это твой друг, он такой же, как ты, и ты движешься дальше, к остановке подходит трамвай, люди мимо идут, машины.

Ты свернул за угол и увидел женскую тень. Вот и романтика пошла! И так хочется еще больше ее нахапать — ощущений, эмоций… У меня не было тогда девушки. В этой компании работало много Сашиных друзей, его одноклассников. Ее звали Ольга, она работала помощником продюсера проектов. Среди них была Оля. Я спросил у Саши, что это за девушка. Он сразу все понял и стал подкалывать: Мы остановились у подъезда.

Я спросил, на каком этаже она живет. Она вошла в подъезд, дверь закрылась. Я отошел от дома и долго смотрел на окна девятого этажа, ожидая, в каком из них загорится свет. Свет загорелся, и я смотрел в то окно еще минут двадцать. Мне казалось, она должна сейчас выглянуть… ну не знаю, а вдруг я там стою? Мне так не хотелось оттуда уходить.

Конечно, она так и не выглянула, я вышел на перекресток, на противоположной стороне от дома было кафе, на фасаде вывеска, по которой бежали огоньки по кругу. Я поехал домой в чувствах. А потом у нас завязался роман. Я позвонил, мы начали встречаться, а потом я переехал к ней, и мы стали жить вдвоем.

Как-то так получилось, что я к ней, а не она ко. Я все время провожал ее, и так получалось, что проще было бы жить вдвоем, в одной квартире, чтобы туда-сюда не ездить. У нее уже было всё более обжито, чем у меня, поэтому к. Большой-то разницы не. Просто у нее было как-то. Она же девочка, а девочки лучше… Я привык.

Там рядом был Северный рынок. Почему Северный… Более цивилизованный, нежели у меня на Хабаровской, крытый. Получается, Оля — первая девушка, с которой я вместе начал жить.

Вели домашнее хозяйство, но я же привыкший к этому делу — совместному быту. Кто посуду будет мыть, что ли? Такого вопроса не стояло. Я мыл, она мыла. Не было у нас бытовых заморочек. Я по привычке все время оставлял свои вещи где попало. И брал их там. Вечером на кресло бросаются вещи в кучу, утром встаешь, надеваешь их и идешь куда-нибудь. Не всегда, короче, было все аккуратно развешано. Это же такая одежда, которую таскаешь все время. Бывает, залезаешь в одну вещь и ходишь в ней постоянно, и прятать ее в шкаф бессмысленно, потому что утром снова ее наденешь.

Стиркой я не занимался. Я посуду мыл, готовил. Как я ухаживал за Олей? Цветы дарил, какие-то подарки. В магазин пойти, какую-то шмотку ей купить. Кофточку, ботинки, маечку… не знаю. Я их купил в Таганроге. У нее должен был быть день рождения. И я решил чуть ли не впервые в жизни на свой страх и риск купить для девушки какое-то украшение. Страх, потому что я в украшениях не силен. И вкус ее до конца мне не был понятен. Ну, я как-то чё-то подумал: Она что-то там читала, музыку любую слушала.

Предпочтений каких-то узко направленных не было, больше к современной — от Стинга до Шакиры. Она хорошо знала английский, училась в каком-то инязе. Разницы в воспитании я особой не чувствовал. Она такая… совсем уж девочка. В разговоре, в чувствах, эмоциях. Совсем нежная, совсем безобидная. При этом она знает, что нужно делать дела. И переживает по всяким мелочам. Семью свою очень любит, выезжает на выходные домой к родителям в Подмосковье. Я тоже ездил с.

Папа у нее работал в Москве в какой-то фирме, мама не помню. Есть у нее младшая сестра. Так как я был музыкантом начинающим, они интересовались, спрашивали. Я и в Таганрог с ней ездил. Моя мама хорошо к ней отнеслась, сказала: Я очень хорошо помню один момент. Как-то вечером она пришла с работы, я вернулся со студии. Мы легли спать, и вдруг она спрашивает: Как у тебя это получается? Бывает, осеняет, и поплыли. Я запомнил это прекрасно, потому что Оля спросила, и в тот самый момент, когда я стал отвечать, в моей голове одновременно родилась строчка, а из нее вышла сразу целая песня.

Я вернулся в комнату. Вот так это и происходит. Она ничего не поняла, конечно. Такой это странный процесс. Просто бывает, осеняет… осеняет, и поплыли! Есть места, до которых нельзя добраться иначе, только через Кольцо. Все говорят — на Кольце, есть Кольцевая автодорога. Есть просто кольцо — как знак, он очень сильный, он всем понятен.

Песня почему-то грустная получилась, хотя отношения с Олей были тогда нормальными. Но я же говорю, что это от меня не зависит. У меня какие состояния, какие ощущения внутри были, я так и писал. Плюс какие-то небольшие выдумки. Хотя выдумкой это трудно назвать. Это было что-то идеализированное, покрасивее, чем есть на самом деле.

Чтобы не обыденность эта… Как тогда, помнишь, я рассказывал про поезд? Я хотел бы видеть жизнь одной, а она другая. А хотелось, чтобы белый костюм, белые туфли и идти по набережной. Я мечтал об этом всю жизнь — представлял такую легкость, свободу. Остап Бендер и Рио-де-Жанейро. Вот так и в песнях у меня случается мечтательный перебор.

Вот и у меня песни на вырост. У Оли работа достаточно креативная. Английский язык, понятно, вся эта канитель… Но это меня не смущало, нормально. Я-то песни писал, тоже творческая, знаешь ли, личность, ни хуём-буём. Оле нравилось, что я сочиняю, ей было интересно. Если я играл ни гитаре, то она не мешала, уходила из комнаты. Я ей не показывал новые песни. Конечно, она была одним из первых слушателей. Но так, чтобы я написал и ей сыграл — нет, такого не.

Я писал песню, мы записывали ее на студии, делали черновичок, и я был уже готов показать песню в каком-то виде. Тогда я приносил ее Оле: Когда ей какая-то нравилась больше, она слушала ее все время. Сначала я приносил черновик, потом второй черновик, потом чистовик, и она уже потихоньку начинала въезжать: Она начала понимать, что к чему.

Если каждый день находиться в такой обстановке, волей-неволей начнешь… Она не оценивала, просто слушала те песни, которые ей больше нравились. Все-таки каждый человек — это фокус-группа. Понятно, что это субъективное мнение, потому что Оля со мной живет, мы близкие люди.

Я просто смотрел на ее реакцию. Оля ничего никогда не высказывала по поводу моего творчества, она просто слушала. А я пытался понять, почему именно эти песни ей больше нравятся.

И находил ответ, можно было догадаться. Олин след можно найти во многих текстах. Я тебе рассказывал про то, как ее провожал в первый раз? Когда стоял возле ее дома, увидел какое-то кафе напротив, чебуречную практически. В кафе напротив бегут по кругу огоньки, и ты не. Стрела из лука, сквозные жаркие сердца.

И прямо в руки любовь на алых парусах. Когда глаза-то заинтересованные бывают? Оля подарила мне на день рождения блокнот для записи песен.