Под знаком жизнестроение чужак

truthforce.info Чужак Николай Федорович. Избранные сочинения

Чужак Н.Ф. Под знаком жизнестроения (опыт осознания искусства дня). Чужак Н. Горнфельд А. Г. Новые словечки и старые слова. Чужак Н. Под знаком жизнестроения. в книге: ЛЕФ № 1, · HotLog · Рейтинг@truthforce.info Copyright truthforce.info · Правила использования материалов. Вернуться 24 Чужак Н. Под знаком жизнестроения // ЛЕФ: Журнал левого фронта искусств. М9 1. Март. — С. Вернуться 25 См. Бергсон А.

То же можно бы сказать и о другом художественном правонарушителе тех дней — полубеллетристе и родоначальнике фельетона М. Конкретное, прямое, взятое от жизни борется с беспредметным и общерасплывчатым.

Жизнестроение — с уходом в представление. Очерк — с придуманной новеллой. Жизнь, действительная жизнь — с красивой имитацией. Соперничество двух начал — правдоподобия и правды — проникает всю литературу. Восходя до наших дней! Исторические немощи Было бы очень длинно останавливаться на том, как и почему то или другое начало торжествует время от времени — в ту или другую полосу русской общественности, у того или другого лица. Факт тот, что после буйно-неуемных очерков Решетникова или Помяловского возможно было воскрешение тургеневского новеллизма в лице Чехова или Бунина; после суровых художественных публицистик Г.

Главная причина, думается все же, заключалась в том, что наше общее освобождение от всякого рода пережитков феодализма — главным образом политических, а отчасти и экономических — чрезмерно затянулось, так что в результате ни один восходящий класс и ни одна претендующая на участие в строительстве социальная группа не могли очень всерьез и сколько-нибудь длительно считать себя хозяевами жизни. Вторая — подчиненная — причина заключалась в относительной малооборудованности литературно-разночинской группы в целом, не говоря уже об отдельных ее работниках.

В то время как за плечами Тургеневых стояли поколения живых еще тогда мертвецов, Решетниковы вышли в литературу, можно сказать, в одних исподних, и учиться им было не только некогда, но, пожалуй что, даже и не у. Идеологи разночинства Чернышевский, Добролюбов сами учились по дворянским книжкам, и чего-либо похожего на революцию в эстетике свершить им было не дано. Достаточно сказать, что даже позднее один значительнейший марксистский критик, много сделавший для перевода традиционной эстетики на научные рельсы, подойдя к поэзии Некрасова, в недоумении развел авторитетными руками: Что же сказал бы этот критик, воспитанный на изяществе 40х годов, о Решетникове?

Вся она основана на представлении об искусстве как о некоей химере, существующей над жизнью или рядом с жизнью. Ну, а изящное — уже канон. Только трагически ушедший Писарев на это покушался.

Несомненные революционеры в области социальной и политической, они — это всегда бывает в молодых движениях — отстали от самих себя в области идеологий надстроечных. Толстой и Горький Мы не будем останавливаться на всех случаях огромного воздействия литературной практики разночинства на дальнейшее развитие литературы.

Укажем только на такие явления, как Лев Толстой и М. Гораздо сильнее это объективное влияние разночинства на практику М.

Не только потому, конечно, что Горький и сам разночинец, но и потому, главным образом, что самая тематика Горького требует не наследственно-дворянственных, а совершенно иных подходов умный мастер Горький понял это — не в пример многим новейшим писателям, о чем будет.

Да, самоучка Горький тоже не избег, и даже менее других мог бы избегнуть, замогильного воздействия на свои писания со стороны готовых эстетик. Вот, особенно, эстетики Тургенева. От Тургенева — этот налет романтики на реализме Горького, хотя и с иной, конечно, социальной установкой.

Есть многое и от Толстого. Что же приходится на долю разночинства?

SovLit - СовЛит: Чужак Н.Ф. Под знаком жизнестроения (опыт осознания искусства дня)

От Решетникова, Щедрина, Успенского у старого и средневозрастного Горького — его неравнодушные, живые срывы в публицистику.

Его суровое, почти материально осязаемое, строение образа. Его чеканка самой мысли в прозодежды материи. Больше же всего — его блестящий очеркизм. Горький — талантливейший из рабкоров довоенных дней, и это высший комплимент, какой мы знаем. Сам-то Горький этого не думает. Его эстетика велит ему работать на вечность. Через голову буржуазии Любопытные чересполосицы знает история. Когда писатели-художники разночинства, можно сказать, взывали к новому какому-то хозяину жизни о порядке и справедливости на земле, они невольно практиковали при этом приемы и подходы, годные для наших дней.

А вот ближайшему хозяину тогдашней жизни, восходившей молодой буржуазии, все эти приемы и подходы не понадобились вовсе. Получилось как-то так, что грубоватые писатели былого разночинства работали через голову ближайшей эпохи. Несколько иная история, как мы уже заметили вскользь, случилась с теоретиками разночинства Чернышевский, Добролюбов. Искренно считая себя наследниками дворянской культуры и пытаясь привести свое наследство хоть в какой-нибудь порядок, они не очень-то учитывали особенности своей собственной культуры и, невольно для самих себя, работали на созревавшую, еще имевшую прийти буржуазию.

Вышло так, что готовилась как бы февральская революция в литературе, и делали ее, в силу объективной необходимости, люди, рожденные для Октября!

Беда нашей буржуазии заключалась в том, что вследствие огромной замедленности нашего общественного развития до революции вообще на долю ее достался такой добрый, чуть ли не параллельно с нею созревавший, компаньон, как русский пролетариат, и наличие этого компаньона фатально обрекло нашу буржуазию, молодую и позднейших лет, на пессимизм и хилость, на упадочничество с ранних лет, а главное — на отсутствие аппетита к строительству.

Один уже запах этого… могильщика упорно убивал у буржуа всякое желание потреблять какие бы то ни было блюда, объективно необходимые ему для долгого и спокойного роста. С объективностью у буржуазии как-то вообще ничего не вышло. Новеллизм усадебного типа был слишком наивен и пресен. Вряд ли вообще можно сказать, чтобы какое бы то ни было течение в литературе, возникавшее за время недолгого пребывания буржуазии у общественного руля, хоть сколько-нибудь серьезно и со вкусом ею потреблялось.

Символизм широких социальных построений очень как будто прельщал, но он естественно выродился в жидкую беспредметность общих мест и мистику Леонид Андреевбудучи лишен какой бы то ни было питательной базы. Было в нем что-то от Решетникова и Достоевского, а это представлялось уже совсем несъедобным.

Течения эти все же посильно работали и как-то, каждое по-своему, влияли на дальнейший рост литературы особенно повлияли поэты-символисты на продвижку форм стихано все это — без видимого оплодотворения со стороны буржуазии и вряд ли не за счет тех будущих питаний и сред, которые уже тогда предощущались.

Мудрено ли после этого, что и эстетическая теория разночинцев безнадежно повисла в воздухе, ненужная ни тем, ни другим, но поражающая и тех, и других семинарской добросовестностью ее авторов. Вместе с тургеневской эстетикой — и через голову буржуазии! О ком мы говорим? Обратимся к нашим дням В первые три-четыре года пролетарской революции — перед нами такая картина: Здесь налицо прежде всего — политические деления. Будем поэтому исходить не из оценки политических воззрений автора что столько же легко, сколь и бесплодноа из оценки практикуемых им в его работе производственных приемов.

Социальная природа их не поддается еще точному определению, ибо состав их крайне разношерстен. Думается, что пора уже сдать этот термин в ведение фининспекции, а критикам начать делить писателей по признакам мастерства. А возник этот лозунг у нас в СССР, и возник в среде опять-таки не однородной по составу: В противовес этому писательскому лозунгу был выкинут лозунг потребительский, не столь крутой, полегче, как бы встречный, даже зазывающий слегка, притом знакомый: Мы сделали революцию, мы провели гражданскую войну, мы восстанавливаем народное хозяйство, мы строим социализм.

А вы… Вы — наблюдатели, вы — познаватели. Осознавайте же вчерашний день! История с пленением людей чужой эстетикой, как видим, продолжается. Серапионы Под флагом осознания гражданской войны идет весь первый период советской литературы. Активным проводником его является А. Здесь - столько же комплимент теоретикам эпохи "Искусства Коммуны", сколько и упрек Обращаемся к му году. Что нового в жизни футур-искусства?

Футуристы - в Петербурге - завоевывают положение в Изо, и - выпускают один номер изовского журнала "Изобразительное Искусство".

Пресловутое пленение Изо обходится футуризму явно не дешево: Количество "попутчиков", их круг - расширяется.

Усиливается, конечно, и эклектизм. Талантливо оперирующий с марксистской фразеологией, хотя и не мыслящий марксистски - Н. Пунин явно топит безаппеляционного, но четкого Брика. Бескостый Штернберг, комиссар Изо, застилизованным лубком распространенно парит над рвущимся к вещности Татлиным.

И все это изрядно сдобрено подчеркнуто-беспредметным супрематизмом Малевича. В целом, это - большой шаг назад по сравнению с "Искусством Коммуны". Правда, основная статья журнала - "Пролетариат и искусство" Пунина - помечена апрелем го года. Может быть, журнал составлялся до "Искусства Коммуны"?. В нем - не только никаким "производством" не пахнет, но даже и элементарная идея "вещи" отсутствует. Поговорили, видимо, и бросили Редакционная статья, помеченная "Петербург - Москва, май", построена на безнадежном эклектизме, каком-то чиновничьем благожелательном декларатизме, снисходительном равно ко всем течениям, "если они могут дать элементы для новой художественной культуры".

Статья "Художник и коммуна" Брика несколько нарушает общий снисходительный тон журнала, но и она только лишний раз свергает, свергнутое Бриком же, жречество, стр. Пунина - это, может быть самое яркое и обстоятельно-законченное из всего, что писалось, если не на "левом фронте", то в изданиях "левого фронта", за годы - Но это же - и самое чужое левому фронту, самое консервативное, несмотря на большие диалектические преимущества автора по сравнению с теоретиками левого фронта. О вещности искусства здесь не может быть речи.

В этом - и плюсы, и минусы. Плюсы - в отсутствии перегибания до вульгарного, недиалектического, материализма. Минусы - в отсутствии того даже первого производственнического уклона, до которого договорилось уже "Искусство Коммуны", да и сам тогдашний Н.

Вещность трактуется весьма условно: При этом, автор упорно борется с так называемой "эстетической эмоцией", даже не различаемой им, как "цель" и как "средство", но он же отрицает и "непосредственное уталитарное значение" искусства "художественное творчество тем отличается от других родов творчества, что оно не имеет, как, напр.

А это значит, что отрицает и искусство, как материальное строение вещи. Остаются те самые "идеи вещей", над которыми немножко прямолинейно, но здоровым протестантским смехом, смеялся О. Брик в "Искусстве Коммуны". Эклектическая неразбериха этим, однако, не исчерпывается. Пунин в своей статье стоит целиком на платформе искусства, как метода познания.

Это можно было бы считать здоровым буржуазным достижением дальше которого не пошла буржуазная эстетикано у Пунина даже и это положение звучит достаточно абстрактно. Было бы еще ничего, если бы этой бескостой позиции держался один Пунин, но - нет: Что думали наши столичные друзья, пуская такие статейки?

Что думали они в период "Изобразительного Искусства", - я не знаю, но ый год показал, что идея непосредственного производства вещи через искусство отнюдь не умерла, питаемая устремлениями класса, проделавшего не только величайшее из всех восстаний, во имя уничтожения структуры классов, но и несшего на своем знамени культуру нового стр.

Идея эта бродит параллельно в изрядном количестве союзных голов: Арватов; думают над ней футур-дальневосточники; развивает ее же группа И. Эренбурга в Берлине, во многом совпадающая в выводах с нами; переходит от бессильно-половинчатого контр-рельефа го года к идее конструктивизма В.

В том же ом году выходит в Москве сборничек "Искусство в производстве", сразу становящийся теоретическим центром.

Scratch21 - Strangers [PMV Animation]

В чем же полагает назначение искусства редакция сборника? В отношении конкретизации и четкости, это определение - нужно сказать - едва ли еще не первое в ряду попыток осознания новых задач искусства. Но дальше этого "предисловного" определения - приходится отметить - проработка названных задач так в сборнике "Искусство в производстве" и нейдет.

Даже, наоборот, - дальше задачи нового искусства как бы расплываются и даже вовсе уходят в "туманную даль". Не помогает разрешению их и сам маститый комиссар Изо Д. Штернберг, открывающий сборник своей статьей "Пора понять", из которой можно понять только то, что производственничество чем-то отличается от прикладничества, но чем именно, понять. Самое четкое в статье - это то, что "искусство в производстве означает наивысшую целесообразность и максимум квалификации".

Но самый термин "искусство в производстве" все еще сбивается на прикладничество. В статье "В порядке дня" О.

ЛЕФ (журнал). — 1923—1925

Брик даже не делает попытки хотя бы как-нибудь расшифровать свою декретированную в году фразеологию. Стараясь нащупать, что же такое понимают наши товарищи под искусством в производстве, только и натыкаемся на объяснение: Отношение к производству - вместо объявленного производства!

Сознательно сделанная вещь, сознательное отношение к процессу делания - это лишь новый и новый шифр. Вряд ли следует это "доказывать" Может быть, гораздо важнее было бы "доказать" это следующему автору "Искусства в производстве", А. Филиппову, все еще не могущему расстаться с "радостной потребностью украшения жизни", и - лишь мечтающему о "конструктивном воображении".

Филиппов, кстати оперирует марксистской терминологией, но марксизм его премирно уживается с самой отъявленной метафизикой.

Так, рассказав о прикладническом искусстве, он следующим образом объясняет появление идеи об искусстве производственном. Искусство, таким образом, развивается по обособленной от производственных отношений и реальной жизни А далее - большая "новость": Сдается - не та ли это самая новость о "новом" искусстве, которая пишущим эти строки - и именно исходя из положений Маркса о диалектическом "изменении мира" - формулирована еще в году?.

Итак, идея производственничества в искусстве, озарившая в году, - едва ли в порядке "закономерности смены идей", - умы теоретиков футуризма, так и осталась гипотетическим мазком, разбившимся на практике на ряд отдельных приложений более или менее "прикладнического" характера.

Больше посчастливилось идее оплодотворения процесса труда искусством и наукой- в области же непосредственного строения вещи через искусство, после бесплодных топтаний на месте вокруг брошенных терминов, идея производственничества выкристаллизовалась в так называемый конструктивизм, где и пустила кое-какие ростки.

Под знаком жизнестроения

Без единого сколько нибудь толкового теоретика; учась больше у жизни, нежели у чертежей; оря подчас совсем в слепую и доарываясь до российской хрипоты, до нигилизма А. Ган- конструктивисты, эти единственные теоретики от практики, от станка, от сохи производственники, не в пример им, не имея философии, пытались итти от философии- стр. Ответвившись от производственничества еще в году и начав свою драку за будущее в плоскости свержения станковой живописи, картины; эволюционируя, под императивным напором революционно восставшего труда, от первого прорыва станковизма через фактуру до предварительно-экспериментального контр-рельефа и, наконец, определенно-утилитарной вещности, - конструктивизм не без успеха попытался захватить к му году театр, и там, обосновавшись, ударился в почкование.

В театре конструктивизм пошел под флагом соединения конструктивной обстановки декорация, бутафория, костюм- расчитанной на показание если не самой вещи, то ее модели, - с "конструктивным" жестом, движением, мимикой био-механика Вс. Мейерхольда - ритмически-организованного актера. Конструктивный био-механический театр повел борьбу с психологизмом, - параллируя здесь с общей футуристской противо-психологической борьбе, - культивируя движения и навыки, необходимые человеку производства.

Театр, как место интимных переживаний и отдыха, исключается. Театр объявляется застрельщиком рабочей культуры, организующим волю человека и всю его психику - в направлении победы над машиной и овладения ею, в плоскости организации творящего коллектива, параллельно с социальной организацией класса.

Тэйлоризованное слово; упругий тэйлоризованный жест здесь параллель с Научным Институтом Труда ; энергетически построенная, эмансипированная от буржуазной, опутывающей человека, тяжести вещь, - вот лозунги нового театра Производственничество беря в грубой схеме родило конструктивизм.

Био-механика - по логике инерции - родила эксцентризм, циркизм, трюкизм и всякие прочие маленькие измы, созданные для того, чтобы оправдывалась поговорка о расстоянии между великим и смешным. Прибавьте сюда агит-искусство, не изжившее еще себя, но опростившееся до кабарэ и частушки; прибавьте искусство рекламы, созданное будто-бы нарочно для того, чтоб досадить передовицам. Стеклова; прибавьте, наконец, так называемый "красный" бульварный роман и прочих попутчиц и непопутчиц нашей большой суматохи, - и вы поймете ту перспективную трудность, которую создало обильное почкование лефо-искусства, - естественно, по требованию жизни, пошедшего от глуби в ширь, но и зашедшего в такую ручейковую стр.

Трудность усугубляется тем, что связность представления определенно утратилась. Каждый ручеек объявляет себя течением, каждый кустарник - лесом. За десятком колокольных философий исчезла, совершенно исчезла в литературе философия искусства. За десятком приемов, приемчиков и идеек - отошла куда-то в вечность - и идея футуризма. Осознанию руководящей философии искусства, как одного из методов жизнестроения - должны быть посвящены наши усилия.

К восстановлению руководящей идеи футуризма, среди кустарного прикладничества идеек и подсобных идей - должны быть направлены шаги всех идеологов фронта. Пролетарская революция, не завершив еще своего логического круга и нащупав линию передышки, - уже к му году пошла по этой линии сжатия диапазона, вынужденно сожительствуя с нэп. Временный недоразмах революции, пошедшей по линии всеобщего сжатия - естественно докатился до искусства.

Брошенные в году максимально-промышленные слова, - призывы к непосредственному, уже сейчас, прорыву в производстве - точно также оказались под прессом сжатия и, может быть, поэтому как-то сникли. Революция оказалась под двойной нагрузкой. С одной стороны, - недоразвившееся капиталистическое производство и после-военная после-революционная хозяйственная разруха толкают революцию к сдаче.

С другой стороны, - эти же самые условия, плюс воля к победе класса победников - категорически диктуют пролетариату необходимость, может быть титанического, - но ведь другого выхода уже нет, - вот именно сейчас, в невероятных условиях - прорыва в творческое производство.

Под той же двойной нагрузкой - и искусство.