Мое знакомство с поэзией есенина

Мое знакомство с Есениным. Я, Есенин Сергей…

мое знакомство с поэзией есенина

Вот так состоялось мое знакомство с Сергеем Александровичем Есениным, И поэзия Сергея Есенина станет частью моей жизни. Анализ поэзии С. Есенина дан в сопоставлении с эпохой и современным поэту литературным движением, М., ; "Мое знакомство с Есениным". Сергей Есенин – поэт невероятно интересный, со своей Человек, прикоснувшийся к поэзии, становится богаче душой, ибо нет ничего.

Пел и я когда-то далеко И сейчас пою про то же снова, Потому и дышит глубоко Нежностью пропитанное слово. Есенин не только певец чувства, но и великий певец природы. Поразительно отношение поэта к природе: В его стихах мы слышим природу и видим её: Свет луны, таинственный и длинный, Плачут вербы, шепчут тополя, Но никто под окрик журавлиный Не разлюбит отчие поля. Есенин - поэт, навеки оставшийся молодым, а его судьба и стихи убеждают, что жизнь ценится не за длину, и мудрость далеко не всегда синоним долголетия.

Один из героев В. Будь она, эта песня, длинней, она не была бы такой щемящей.

  • Поэзия Есенина в русской и зарубежной критике
  • Сочинение «Мой Есенин »
  • Мое знакомство с Есениным

Длинных песен не бывает Да, жизнь Есенина- песня, а его стихи - куплеты этой песни. Отчего же не облапошить господ!. Конечно, не в таком костюме ходил Есенин, когда полтора или два года посещал университет Шанявского, где, кажется, усердно занимался.

И еще одно убеждение осталось у меня от этого вечера, когда я впервые увидал Есенина насколько мне известно, это было вообще его первое публичное выступление в Москве: Есенина этого периода нельзя рассматривать отдельно от Клюева: Клюев несомненно заслонял собою Есенина и страшно на него влиял.

И только позднейший Есенин, когда он стал сам по себе, может рассматриваться особняком. Эта статья очень характерна для отношения критики к Есенину первого периода. Как и следовало ожидать, Есенин рассматривается вместе с Клюевым, и последнему уделяется гораздо более внимания. Дав довольно подробную характеристику Клюева, Сакулин говорит: Некоторое, может быть, невольное усиление мужицкой подлинности Есенина находим мы и в статье Сакулина. Уже и тогда это было не совсем верно. Понижена и степень полученного Есениным образования.

Выходит, что как будто он ограничился только церковно-приходской школой.

Сочинение Есенин мой любимый поэт Серебряного века

В действительности же он прошел учительскую школу, что-то в роде учительской семинарии, где преподавание поставлено было довольно высоко, а потом посещал университет Шанявского в Москве. Таким образом некоторая стилизация образа крестьянского поэта еще сохранилась. Ничего специфически крестьянского, никакой стилизации под народность не было у Есенина, когда я с ним познакомился лично. Тогда он был имажинистом. Одевался немного под художника, нарочито небрежно повязанный галстук, носил пышные кудри, но не по-мужицки.

Весь был тонкий, легкий, быстрый и светлый. Я бы ни за что не поверил, что это тот самый, которого я когда-то видел оперным мужичком.

Есенин-имажинист не любил, когда слишком подчеркивали его связь областную… Он сознательно отказывался в своем творчестве от рязанских, местных слов и тщательно изгонял их из своих прежних стихов при новых изданиях. Он хотел быть общерусским поэтом. Думаю, что это просто был оттиск или вырезка из журнала. Но если бы действительно был такой сборник, это было бы характерным началом для всей его последующей деятельности. Он решил быть общерусским поэтом.

Теперь, когда он умер, некоторые из приятелей опять вспомнили его рязанское происхождение. Все это, может быть, и очень любопытно для краеведов, но что бы сказал Есенин, читая такие ультракраеведческие устремления. Тогда книжных магазинов было мало, частным лицам содержать их было запрещено, разрешалось только организациям, литературным или политическим. В двух лавках засели имажинисты. Все они были ловкими и предприимчивыми и ухитрялись издавать книжки своих стихов и при самых неблагоприятных условиях.

Тогда поэту выступать в одиночку становилось особенно трудно. Чтобы выдвинуться, надо было обратить внимание. Книг почти не выходило. В моду вошли вечера поэтов.

Но выступление на этих вечерах лиц с новыми неизвестными фамилиями мало привлекало бы публику, и вот стали сочиняться поэтические школы одна за. Если поставить на афише, что будут выступать представители всех школ и в том числе те, о которых публика вчера еще ничего не слыхала, это, значит, обеспечить успех, публика валом повалит.

Таким-то образом и появились имажинисты, экспрессионисты, неоакмеисты, презантисты, евфуисты и проч. Все это делалось для публики, делалось наспех. Мне лично известно несколько случаев, когда поэтам накануне еще не было известно, представителями от каких школ им придется завтра выступать.

Каждая из этих школ старалась доказать, что она не придумана позавчера за стаканом жидкого чаю, а выросла органически, имеет глубокие корни в прошлом и неизбежно будет единственной школой будущего. Насколько это было так, доказывается исчезновением всех этих школ через два, три года. Эта мистификация, отчасти по наивности, отчасти по расчету, поддерживалась и кое-кем из критиков. На самих же вечерах происходило обычно следующее. Во-первых, большинство из объявленных на афише на вечер не являлось, что немало раздражало публику, во-вторых, слушая стихи тех или других поэтов, публика никак не могла уловить различия между данными школами.

Этим, думается мне, следует объяснить многочисленные скандалы на таких вечерах. Одного такого вечера я никогда не забуду.

мое знакомство с поэзией есенина

Истинная слава вообще неотделима от шума и скандала. Одни рукоплещут, другие свистят и шикают. Единодушное признание свидетельствует о том, что в данном произведении нет настоящего творческого дерзания, или это признание приходит позднее, когда страсти поулягутся. Аудитория Политехнического музея в Москве. Один за другим читают свои стихи представители различных поэтических групп и направлений.

Многие из поэтов рисуются, кривляются, некоторые как откровения гения вещают свои убогие стишки и вызывают смех и иронические возгласы слушателей. Публика явно утомилась и ищет повода пошуметь… пахнет скандалом. Председательствует сдержанный, иногда только криво улыбающийся Валерий Брюсов. Уже четвертый или пятый стих вызывает кое-где свист и отдельные возгласы негодования.

В стихах этих речь идет о блохах у мерина. Есенин пытается продолжать, но его не слышно. Часть публики хлопает, требует, чтобы поэт продолжал. Между публикой явный раскол. С неимоверным трудом при помощи звучного и зычного голоса Шершеневича председателю удается, наконец, водворить относительный порядок. Брюсов встает и говорит: Надеюсь, что присутствующие поверят мне, что в деле поэзии я кое-что понимаю. Есенин начинает, по обыкновению размахивая руками, декламировать сначала.

Но как только он опять доходит до мужицких слов, не принятых в салонах, поднимается рев еще больше, чем раньше, топот ног. Только Шершеневичу удается перекричать ревущую аудиторию: Есенина берут несколько человек и ставят его на стол.

И вот он третий раз читает свои стихи, читает долго, по обыкновению размахивая руками, но даже в передних рядах ничего не слышно: Когда Есенин оказался в компании имажинистов, многие стали его оплакивать и пророчить гибель таланта. Особенно удивлялись, как четыре имажинистских кита — Есенин, Шершеневич, Мариенгоф и Кусиков — разделились на две пары. Есенин более дружил с Мариенгофом, Шершеневич с Кусиковым. Казалась бы более естественной другая группировка: Большинством они воспринимались как поэты надуманные, как словесные клоуны.

Есенин же скорее ассоциировался с Кусиковым. У того и другого находили искренний лиризм, пробивающийся сквозь словесные ухищрения, сквозь чехарду образов. Однажды я шел по Никитской с одним критиком, писавшим в то время статью об имажинистах. Навстречу — Есенин с Мариенгофом. На следующий день Есенин сказал мне: Достаточно того, что я принадлежу к имажинистам.

С приветом к Вам, Сергей Есенин // Poetry prank

Многие думают, что я совсем не имажинист, но это неправда: Но беда в том, что приятели мои слишком уверовали в имажинизм, а я никогда не забываю, что это только одна сторона дела, что это внешность.

Каждая школа нуждается в теоретическом обосновании. Эта сторона также была у имажинистов обставлена прекрасно. Шершеневич и Мариенгоф взялись за это так талантливо и энергично, что сами наполовину могли поверить в жизненность и органичность той школы, которую придумали. У Есенина и раньше была потребность создать какую-нибудь новую поэтическую группу. Познакомившись с Мариенгофом и Шершеневичем, он увидал, что с ними можно прийти к известному соглашению. Результатом этого соглашения именно соглашения, а не слияния и был имажинизм.

мое знакомство с поэзией есенина

Мне Есенин не раз говорил, что в имажинизме он нашел воплощение того, о чем много думал раньше, но если принять во внимание, что своих друзей, Мариенгофа и Шершеневича, он считал поэтами, схватившими только внешность имажинизма, выходило, что истинный имажинист он сам, и судить об имажинизме по Мариенгофу и Шершеневичу, как делала публика на основании их теоретических выступлений. Меня несколько удивило, что, всегда дружески отзываясь о них как о людях, он строго относился к их творчеству, не находя у них самого, по его мнению, главного: Но гораздо больше нападал он — и по другим основаниям — на тех двух поэтов, которые в его прежней деятельности играли наибольшую роль: Когда я однажды спросил Есенина, на кого из начинающих поэтов он возлагает наибольшие надежды, он назвал мне Николая Эрдмана.

Этой надежде не удалось осуществиться. Как поэт-лирик Эрдман до сих пор не приобрел себе имени. Пренебрежительно относился Есенин ко всякого рода подражателям. Помню, как я однажды застал его с тощею книжечкою в руках. Это были только что напечатанные стихи одного начинающего поэта.

И потом добавил странное сравнение: Есенин очень любил говорить о себе и своих произведениях.

Сочинение Есенин мой любимый поэт Серебряного века

Однажды Есенин сказал мне: Я передал, что слышал когда-то от самого Короленко. Ширь степных раздолий, синь озер, шум зеленых дубрав не оставляют безразличным никого, кто хоть раз прочитал стихотворения Есенина. Его произведения полны задушевности, одухотворенности.

В стихах Есенина все время меняются краски, звуки, картины. В них необычные сравнения, взгляды, мысли. Но не в этом их прелесть! В стихах Есенина сама жизнь со всеми поворотами, взлетами и падениями. В своих произведениях поэт невероятно открытый, искренний. У кого еще встретишь столько переполняющей душу любви, такой же огромной, как и страна, которая родила нас!

А с какой любовью он говорит о природе! Есенинские стихи о ней звучат как музыка, они помогают в трудные минуты, успокаивают и утешают душу. В суете повседневной жизни мы теряем что-то светлое, возвышенное.